БОРОДИН Александр Порфирьевич (1833-1887)


БОРОДИН Александр Порфирьевич (1833-1887)

А.П. Бородин Великий русский композитор и ученый-химик А.П. Бородин родился 31 октября (12 ноября) 1833 года в Санкт-Петербурге. Он был внебрачным сыном немолодого грузинского князя Луки Гедианова и петербургской мещанки Авдотьи Антоновой. По обычаю того времени ребенку достались фамилия и отчество одного из крепостных отца, слуги князя - Порфирия Бородина. Мальчик получил домашнее образование, учил языки - немецкий, французский, английский (позже овладел также итальянским). Он рано проявил интерес к музыке: в восемь лет начал брать дома уроки игры на флейте, а затем - на фортепиано и виолончели, в девять - сочинил польку для фортепиано в четыре руки и уже в 14 лет попробовал силы в сочинении для камерного ансамбля. А в 1849 году в одной из петербургских газет появилась статья, где, в частности, говорилось: "Особенного внимания заслуживают сочинения даровитого шестнадцатилетнего композитора Александра Бородина... Мы тем охотнее приветствуем это новое национальное дарование, что поприще композитора начинается не польками и мазурками, а трудом положительным, отличающим в сочинении тонкий эстетический вкус и поэтическую душу". Знал бы автор статьи, чем бредила "поэтическая душа" Саши. Вся комната мальчика была заставлена колбами, горелками и другими приспособлениями для химических опытов. Именно химия, а не музыка более всего привлекала Бородина, химия и стала его профессией.

В 1850 году А.П. Бородин поступил в Петербургскую Медико-хирургическую академию. Учеба шла весьма успешно. Окончив в 1856 году академию, он был оставлен там преподавателем и в 1858 году получил степень доктора медицины. Докторскую диссертацию Бородин написал на тему: "Об аналогии фосфорной и мышьяковой кислоты в химических и токсикологических отношениях". Затем молодой ученый был направлен в научную командировку в Европу для научного усовершенствования. В те годы Бородин был знаком со многими из тех, кто позднее составил гордость и славу русской науки: Д.Менделеев, А.Бутлеров, И.Сеченов, и другие. В 1859-1862 годах А.П. Бородин побывал в Германии, Франции, Италии. Почти сразу же по приезду в немецкий город Гейдельберг Бородин подружился с талантливыми молодыми химиками В.Савичем, В.Олевинским, Д.Менделеевым. Дружба Бородина и Менделеева сохранилась на всю жизнь. Жизнь молодых ученых в Гейдельберге протекала в напряженной научной работе. А вечерами они собирались у кого-либо из друзей и слушали музыку. Нередко всей компанией, несмотря на скромный материальный достаток, ездили в ближайшие города на концерты и оперные спектакли.

К тому времени молодой ученый Бородин уже был автором нескольких романсов, инструментальных пьес, ансамблей. Некоторые из его фортепьянных пьес были даже изданы. В Гейдельберге Бородин тоже сочиняет, в основном камерно-инструментальные ансамбли: фортепьянное трио, секстет, струнный квинтет. Они сразу же охотно исполняются на музыкальных вечерах. Но, несмотря на сильное влечение к музыке и на успех его сочинений, он относится к музыкальным занятиям как к второстепенному делу, - так велика была увлеченность наукой. Там, в Гейдельберге, Бородин познакомился с молодой московской пианисткой Екатериной Сергеевной Протопоповой. Прекрасная исполнительница музыки Шопена, Шумана, Листа, она открыла для Бородина еще неведомый ему мир композиторов-романтиков. А потом, когда по состоянию здоровья Екатерине Сергеевне понадобился срочный переезд в Италию, Бородин сопровождал ее на правах жениха. Это был счастливейший год в его жизни: занятия в лаборатории у известного итальянского ученого, частые посещения концертов и оперных спектаклей. И, наконец, большое чувство к талантливой пианистке, которое, по его словам, "служило солнцем, освещавшим и согревавшим весь итальянский пейзаж". В Италии Бородин создает одно из лучших своих камерных сочинений - Фортепьянный квинтет.

Вскоре состоялась их свадьба. Когда молодожены в 1862 году вернулись в Петербург, Бородин занял должность адъюнкт-профессора по кафедре химии в Медико-хирургической академии, а в 1864 году стал ординарным профессором той же кафедры. В 1874 году А.П. Бородин назначен руководителем химической лаборатории, а в 1877 году избран академиком Медико-хирургической академии. Одновременно, с 1863 года Бородин был профессором Лесной академии (кафедра химии), в 1868 году он - один из членов-учредителей Русского Химического общества. Ученик Н.Н. Зинина, Бородин - автор более 40 работ по химии. Он разработал оригинальный способ получения бромзамещенных жирных кислот действием брома на серебряные соли кислот; получил первое фторорганическое соединение - фтористый бензоил (1862), исследовал ацетальдегид, описал альдоль и реакцию альдольной конденсации.

Эта служба требовала от молодого ученого много сил и времени. Несмотря на усиленные занятия наукой, Бородин никогда не оставлял музыки. Решающим в его музыкальной биографии стал 1862 год. Вскоре по возвращении из-за границы Бородин посетил своего коллегу и друга М.П. Боткина, в доме которого устраивались субботние вечера, проводимые за дружеской беседой. На одной из таких "суббот" произошло событие, определившее во многом дальнейшую жизнь Бородина, - встреча его с композитором Милием Балакиревым и его кружком (впоследствии известным под именем Новой русской школы или "Могучей кучки"), состоявшим из Цезаря Кюи, Николая Римского-Корсакова и Модеста Мусоргского.

Знакомство и общение с руководителем "Могучей кучки" и с членами этого кружка утвердило в молодом ученом более серьезное отношение к своему композиторскому дарованию. После первого же месяца общения с Балакиревым "Александр Порфирьевич окончательно переродился музыкально, - вспоминала Протопопова, - вырос на две головы, приобрел то в высшей степени оригинально-бородинское, чему неизменно приходилось удивляться и восхищаться, слушая с этих пор его музыку". Балакирев первым разгадал необыкновенную одаренность Бородина, внушил ему мысль о необходимости создания Первой симфонии. Работа над этой симфонией протекала под непосредственным руководством Балакирева и продолжалась около пяти лет. Конечно же, столь большой срок определялся не медлительностью композитора. Сочинял он довольно быстро, всецело отдаваясь творчеству. Но такие дни, когда имел возможность сочинять, выпадали крайне редко. Музыка не оставляла ученого - она звучала в его душе даже во время лекций. Но бывало и иначе: дома, во время беседы с друзьями-музыкантами, он вдруг вскакивал, бежал в лабораторию. Химия и музыка безраздельно царили в его душе.

Первая симфония создавалась урывками, тем не менее она поражает своей гармоничной цельностью, стройностью. В ней уже определенно проступают основные черты бородинского стиля - музыка его полна контрастными и вместе с тем неуловимо сходными образами то могучей силы, твердости духа, то душевной мягкости, ласковой нежности. Окончание Первой симфонии затянулось ввиду загруженности композитора научной, преподавательской и издательской деятельностью, однако в 1867 году симфония была все-таки закончена, а в 1869 году исполнена под управлением Балакирева.

Князь Игорь Историческая ценность Первой симфонии заключена не только в ее художественной зрелости. Появившись одновременно с первыми образцами этого жанра у Римского-Корсакова и П.И. Чайковского, она явилась одной из первых симфоний в русской музыке и положила начало героико-эпическому направлению русского симфонизма. Прозвучавшая с большим успехом, она оказалась блестящей победой, одержанной композиторами "Могучей кучки". Эта победа дала Бородину уверенность в своих творческих силах, теперь он отверг всякие сомнения в своем праве заниматься композицией. Все больше внимания уделяет он музыке, с большим вниманием следит за успехами друзей-музыкантов, его произведения - целиком и в отрывках - исполняются на концертах Бесплатной музыкальной школы, на собраниях "Могучей кучки". Атмосфера, царившая на музыкальных собраниях, высокий, ни с чем не сравнимый энтузиазм не могли оставить равнодушным никого. И Бородина тоже - несмотря на его всегдашнюю занятость научной и общественной деятельностью. Он создает один за другим лучшие свои романсы и песни. Почти половина из них написана на поэтические тексты самого композитора.

Успех Первой симфонии подвиг Бородина на продолжение работы в этом жанре: в 1869 году возникает замысел симфонии си-бемоль минор, однако вскоре композитор оставляет его, привлеченный идеей оперы на сюжет древнерусского эпоса "Слово о полку Игореве". Вскоре опера тоже была оставлена; часть сочиненной для нее музыки вошла во Вторую симфонию, окончание работы над которой относится к 1875 году. Примерно с 1874 года Бородин возвращается к своему оперному замыслу и продолжает время от времени работать над отдельными сценами "Князя Игоря". В это время Бородин много времени уделяет научной, преподавательской и общественной деятельности. В 1868 году он публикует музыкально-критические статьи в газете "Санкт-Петербургские ведомости", в 1872 году Бородин - один из организаторов в Петербурге Женских врачебных курсов, где он преподает до 1887 года, а с 1885 года является профессором, редактирует научный журнал "Знание" и т.д.

В конце 1875 года Бородин заканчивает свою Вторую симфонию - одно из лучших произведений русской симфонической музыки, произведение совершенное по форме и содержанию. Она была восторженно встречена друзьями композитора, которые оценили ее как лучшую русскую симфонию, превосходящую все созданное до нее. Когда Мусоргский предложил назвать ее "Славянской героической", критик В.В. Стасов запротестовал: не вообще славянская, а конкретно - русская, богатырская. Так эта симфония и стала называться - "Богатырская". Вторая, Богатырская симфония стоит в одном ряду с лучшими произведениями мировой музыкальной классики.

Одновременно со Второй симфонией Бородин работал и над созданием главного своего произведения - оперы "Князь Игорь", начатого еще в конце 1860-х годов. Именно В.В. Стасов предложил ему тогда в качестве сюжета "Слово о полку Игореве". Это увлекало композитора, и вскоре был составлен подробный план будущей оперы. Так началась вдохновенная и кропотливая работа над оперой "Князь Игорь", которая из-за всегдашней его занятости растянулась на 18 лет - вплоть до самой смерти. Обстоятельность Бородина как ученого сказалась и в подходе к композиторскому творчеству. Перечень исторических источников - научных и художественно-литературных, которые он проработал, прежде чем приступил к созданию оперы, говорит о многом. Здесь и различные переводы "Слова о полку Игореве", и все фундаментальные исследования по истории России. Работа над оперой помогала переносить огорчения, неудачи. Особенно удручала болезнь жены, Екатерины Сергеевны. Она любила своего мужа, ценила его огромное дарование, нo создать eмy уют и покой, окружить заботой не имела возможности, так как большую часть года жила врозь с ним. Из-за астмы она не могла жить в Петербурге и полгода обычно проводила у родителей в Москве или Подмосковье. Да и приезды ее в Петербург отнюдь не облегчали жизнь Бородина.

Отвлекали от основных занятий и материальные проблемы, вынуждавшие его преподавать в Лесной академии и переводить с иностранных языков научную литературу, порой даже малоинтересную. Часть жалованья уходила на помощь родственникам, нуждающимся студентам, на содержание воспитанниц (своих детей у Бородиных не было), на приобретение различных, всегда недостающих в лаборатории препаратов и многое другое. И тем не менее Бородин проводил свои исследования, сыгравшие значительную роль в развитии химии. Вклад его в отечественную науку довольно велик, хотя мог быть еще большим, если бы ученый имел необходимые условия.

Огромная нагрузка в академии, неустроенный быт, болезнь жены и ее частые отъезды, отсутствие режима, - все это вызывало чувство усталости - духовной и физической. Ухудшалось и моральное самочувствие Бородина - приближалась старость, которая грозила не только нездоровьем, но и материальной необеспеченностью. Тем не менее в конце жизни Бородин все больше отдается музыке - композитор постепенно вытесняет в нем ученого. В эти годы была создана симфоническая картина "В Средней Азии" (1880), несколько фортепианных пьес и камерных ансамблей. Один из них - Первый струнный квартет - был исполнен зимой 1879 года на концерте Русского музыкального общества. Успех вдохновил А.П. Бородина на создание нового квартета - Второго, который в январе 1882 года прозвучал в Москве. И снова успех - еще больший, чем в Петербурге. Второй квартет - еще более зрелое и совершенное произведение. Каждая из его четырех частей, составляя единое целое, является одновременно маленьким инструментальным шедевром. Музыка Бородина начинает исполняться в Германии, Бельгии и Франции, во многом благодаря содействию Ф.Листа, с которым Бородин с 1877 года поддерживал личное знакомство.

А Бородин уже усиленно работал над новой симфонией - Третьей, которая, по его мнению, должна была стать самым ярким, самым значительным его произведением. Композитор намеревался назвать ее "Русской". Отдельные фрагменты из нее он уже проигрывал друзьям, вызывая радость и восхищение. Хоть и очень медленно, шла работа над оперой "Князь Игорь". Друзья композитора оказывали ему всяческую поддержку. Н.А. Римский-Корсаков и В.В. Стасов видели, как живет Бородин, понимали, что ему очень трудно, и всеми силами старались не дать ему забросить сочинение. "Скажите же еще ради бога, не продвинулся ли "Князь Игорь". Или же он так-таки и спит целых два года? Если да, это просто непростительно для талантливого человека, как Вы", - взывал к композитору Стасов. Римский-Корсаков согласился на любую работу, чтобы помочь Бородину: "Я предлагаю ему себя в музыкальные секретари, лишь бы только подвинуть его чудную оперу".

Бородин записывал музыку на отдельных клочках бумаги, на написание партитуры у него никогда не оставалось времени. Римский-Корсаков просто приходил в отчаяние от того, что даровитому человеку так мало удается сделать. В конце концов, Римский-Корсаков приглашает к себе домой Бородина, зовет на помощь Лядова, и все втроем садятся писать партитуру. Для ускорения дела приходится писать не чернилами, а карандашом, а чтобы карандаш не стерся, химик Бородин покрывает исписанные листы специально приготовленным им составом вроде прозрачного лака. Покрытые лаком листы партитуры затем развешивались для просушки на веревках в кабинете Римского-Корсакова. Но, ни "Князь Игорь", ни Третья симфония так и не были завершены. 15 (27) февраля 1887 года Бородин неожиданно скончался.

В тот день Бородин решил собрать у себя молодежь и устроить костюмированный вечер. Сам он нарядился в желто-красную русскую рубашку и синие шаровары. B разгар веселья, разговаривая с гостьей, он вдруг упал во весь рост. Все бросились к нему и тут же на полу, не поднимая его, стали приводить его в чувство. Пришедшие врачи и профессора почти час напрягали все усилия, чтобы вернуть его к жизни. Были испробованы все средства, и ничто не помогало. Он лежал перед гостями, а они стояли кругом в шутовских костюмах и боялись сказать друг другу, что все кончено. Изношенное непосильной нагрузкой трех десятилетий сердце не выдержало.

На похороны Бородина стеклись массы людей. Отдать ему последний долг пришли все, кто знал его как музыканта, ученого, просто как чуткого и доброго человека. Сменяя друг друга, студенты несли гроб на руках через весь город до Тихвинского кладбища Александро-Невской лавры. Похоронили Бородина рядом с Мусоргским.

Римский-Корсаков перевез к себе все нотные рукописи Бородина. Потрясенный смертью друга, Римский-Корсаков не мог заснуть всю ночь. Он старался припомнить все замыслы автора "Князя Игоря", по памяти делал наброски того, что не успел записать Бородин. Более 20 лет длилась дружба Бородина и Римского-Корсакова, и из них на протяжении восемнадцати, с остановками и перерывами, сочинялся "Князь Игорь". Через несколько дней после похорон в квартире Бородина собрались Римский-Корсаков, Глазунов, Беляев. Было решено, что помогать Н.А. Римскому-Корсакову будет А.К. Глазунов. Ему поручалось по памяти записать увертюру к "Князю Игорю", которую Бородин часто играл в кругу друзей, но которая так и не была им написана. С наступлением лета Римский-Корсаков вплотную взялся за партитуру оперы Бородина. Он писал: "Работа над оркестровкой "Князя Игоря" шла легко, непринужденно и, по-видимому, удавалась".

В 1889 году на могиле Бородина установили памятник (ск. И.Я. Гинцбург, арх. И.П. Ропет), созданный на общественные пожертвования. На памятнике была воспроизведена цитата из "Богатырской" симфонии, а на ограде (не сохранившейся) - химические формулы. Вскоре, 23 октября 1890 года в Мариинском театре состоялась премьера оперы "Князь Игорь". Успех был огромен. Страшно подумать, что русская музыка могла бы остаться без "Князя Игоря", не будь Римского-Корсакова. С бескорыстной преданностью истинного друга и художника-гражданина он героически принял на себя огромный труд. Римский-Корсаков выполнил эту работу совершенно безвозмездно, не получив не единой копейки ни от нотоиздательства, ни от театра. Только во имя славы русского искусства он сделал все, чтобы спасти гениальную оперу от забвения, и это нельзя иначе назвать, как великим творческим подвигом.

А.П. Бородин не выделялся мастерством драматурга, но его опера благодаря высоким музыкальным достоинствам завоевала сцены всего мира. Творческое наследие Бородина сравнительно невелико по объёму, но является ценнейшим вкладом в сокровищницу русской музыкальной классики. Музыка его отличается эпической широтой, мужественностью, в то же время глубоким лиризмом. "Талант Бородина равно могуч и поразителен как в симфонии, так и в опере, и в романсе", - писал В.Стасов.

Могила Бородина А.П.

 
Hosted by uCoz