КОЗЛОВ Петр Кузьмич (1863-1935)


КОЗЛОВ Петр Кузьмич (1863-1935)

Козлов П.К. Российский географ и путешественник, исследователь Центральной Азии П.К. Козлов родился 3 (15) октября 1863 года в городке Духовщина в Смоленской губернии. Его мать была постоянно поглощена заботами о хозяйстве. Отец, человек простой и малограмотный, был мелким торговцем рыбой и мясом, гуртовщиком. Он мало обращал внимания на своих детей, не заботился об их образовании и воспитании. Каждый год отец Петра перегонял стада скота с Украины для богатого скотопромышленника; брал с собой сына. Возможно, во время этих походов у мальчика и зародились первые мысли о дальних странствиях. Мальчик рос практически вне влияния семьи. Однако благодаря пытливому и любознательному характеру он рано пристрастился к книгам, особенно к книгам о путешествиях, которыми зачитывался. Впрочем, детство, по-видимому, не оставило приятных впечатлений. Уже будучи известным путешественником, Козлов был очень скуп на рассказы об этом периоде своей жизни.

В 12 лет он был отдан в четырехклассную школу, в 16 лет окончил ее, и, так как надо было зарабатывать на жизнь, поступил на службу в контору пивоваренного завода в 66 километрах от родной Духовщины, в местечке Слобода Поречского уезда. Однообразная, неинтересная работа в конторе завода не могла удовлетворить живую натуру юноши. Он жадно тянулся к учению и стал готовиться к поступлению в учительский институт.

Незадолго до того начался период систематических исследований Азии, проводившихся различными научными институтами, географическими обществами и топографическими службами Англии, Франции, Германии, Японии и Китая. Активизировалось и Русское географическое общество, созданное в 1845 году. Еще до рождения Петра Козлова совершил свое знаменитое путешествие на Тянь-Шань (1856-1857) известный географ П.П. Семенов-Тян-Шанский.

В то время, как юный Петя Козлов еще пас коней на лугах родной Смоленщины, имя и портреты его земляка Николая Михайловича Пржевальского, с 1870 года успешно исследовавшего азиатские просторы, не сходили со страниц газет и журналов. Молодежь с восторгом читала увлекательные описания путешествий Пржевальского, и не один юноша, читая об открытиях и подвигах этого замечательного путешественника, загорался мечтою о таких же подвигах. Петр Козлов жадно читал все, что печатали о Пржевальском. Статьи и книги самого Пржевальского зажгли в нем романтическую любовь к просторам Азии, а личность знаменитого путешественника в воображении юноши принимала облик почти сказочного героя. Читая о легендарном Пржевальском, он загорелся мечтой - стать похожим на великого землепроходца. Но какие у него были шансы на подобную судьбу - без образования, связей и материальной поддержки?

Помог случай, похожий на старую сказку о Золушке. Только роль бедной падчерицы занял бедный юноша-крестьянин, а вместо крестной-феи явился... сам Николай Михайлович Пржевальский! Их встреча произошла в один из летних вечеров 1882 года в местечке Слобода - одном из живописных уголков Смоленщины, куда как раз после очередной экспедиции прибыл для отдыха в свое поместье Отрадное покоритель Центральной Азии. Пржевальский случайно увидел 19-летнего Козлова вечером, в саду, где юноша предавался своим любимым мечтам о путешествиях. Николай Михайлович поинтересовался, о чем так задумался молодой человек. Тот, оглянулся и застыл от изумления и счастья: перед ним стоял сам Пржевальский, образ которого он так хорошо представлял себе по портретам. Он ответил: "Я думал о том, что в далеком Тибете эти звезды должны казаться еще более яркими, чем здесь, и что мне никогда не придется любоваться ими с далеких пустынных хребтов". Такие слова и искренность, с которой они были сказаны, не могли остаться незамеченными. Пржевальский пригласил Козлова к себе на беседу, после чего судьба последнего была предрешена. Впоследствии он сам писал: "Тот день я никогда не забуду, тот день для меня из знаменательных знаменательный. Ведь так недавно еще я только мечтал, только грезил, как может мечтать и грезить мальчик под сильным впечатлением чтения газет и журналов о возвращении в Петербург славной экспедиции Пржевальского... мечтал и грезил, будучи страшно далек от реальной мысли когда-либо встретиться лицом к лицу с Пржевальским... И вдруг мечта и грезы мои осуществились: вдруг, неожиданно, тот великий Пржевальский, к которому было направлено все мое стремление, появился в Слободе, очаровался ее дикой прелестью и поселился в ней..."

Невзирая на разницу в возрасте и в общественном положении, они оказались очень близкими по духу людьми. Знаменитый ученый взял под покровительство своего юного друга, шаг за шагом вводя того в мир профессиональных путешествий. Постепенно между Пржевальским и Козловым завязалась тесная, искренняя дружба. Почувствовав в Козлове человека, искренне любящего дело, которому он сам был беззаветно предан, Николай Михайлович Пржевальский принял горячее участие в жизни юноши. Осенью 1882 года он поселил П.К. Козлова у себя и стал руководить его учебными занятиями. Первые дни жизни в усадьбе Пржевальского Козлову казались просто сказочным сном. Юноша находился под обаянием захватывающих рассказов о прелестях страннической жизни, о величии и красоте природы Азии. Петр Козлов твердо решил в ближайшем будущем стать спутником Пржевальского. Но прежде всего нужно было закончить среднее образование.

В январе 1883 года П.К. Козлов успешно сдал экзамен за полный курс реального училища. Получив среднее образование, Козлову пришлось поступить на военную службу вольноопределяющимся, поскольку Николай Михайлович формировал свои экспедиции почти исключительно из военных. Причин тому было много; главная из них - необходимость умело отражать нередкие вооруженные нападения воинственных туземцев... Прослужив три месяца, Козлов был зачислен в состав новой (четвертой по счету) экспедиции Н.М. Пржевальского. "Радости моей не было конца, - пишет П.К. Козлов. - Бесконечно счастливый, переживал я первую весну настоящей жизни".

Экспедиция Козлова Первое путешествие (1883-1885) П.К. Козлова в экспедиции Н.М. Пржевальского по исследованию Северного Тибета и Восточного Туркестана явилось для него блестящей практической школой. Под руководством самого Н.М. Пржевальского, опытного и просвещенного исследователя, он получил хорошую закалку, столь необходимую для преодоления тяжелых условий суровой природы Центральной Азии, и даже боевое крещение в борьбе с численно превосходящими вооруженными силами населения, которое неоднократно натравливали на русских путешественников местные ламы. Первое путешествие оказалось очень тяжелым. Из-за высокой влажности воздуха приходилось подолгу носить мокрую одежду. Оружие ржавело, личные вещи отсыревали, собранные для гербария растения невозможно было просушить, а влажные вьюки и седла на верблюдах создавали дополнительные трудности во время похода. Но, тем не менее, Козлов научился производить глазомерную съемку пересеченной местности, определять высоты, а главное - наблюдать природу, отмечая ее главные особенности. Помимо этого, он на практике познакомился с организацией экспедиции в крайне тяжелых условиях работы. По собственным словам молодого путешественника, "с этого времени исследование Центральной Азии стало для меня той путеводной нитью, которой определялся весь ход моей дальнейшей жизни".

Вернувшись через два года в родные места, Козлов продолжает активно готовить себя к избранной стезе. Он пополняет свои знания в области естественных наук, этнографии, а также астрономии, работая в Пулковской обсерватории. Буквально накануне отправки в свое второе путешествие, также под руководством Пржевальского, осенью 1887 года Петр окончил военное училище в Петербурге и был произведен в офицеры.

Осенью 1888 года П.К. Козлов отправился вместе с Н.М. Пржевальским в свое второе путешествие. Однако в самом начале путешествия у г.Каракола (близ озера Иссык-Куль) начальник экспедиции Н.М. Пржевальский заболел и вскоре умер. Похоронен он был, как и просил, на берегу озера Иссык-Куль. Прерванная смертью Н.М. Пржевальского экспедиция возобновилась осенью 1889 года под руководством полковника, а впоследствии генерал-майора М.В. Певцова. Певцов хоть и принял командование, понимал, что ему не удастся полностью заменить Пржевальского и выполнить намеченный им объём работ. Поэтому было решено сократить маршрут, ограничившись исследованием Китайского Туркестана, северной части Тибетского Нагорья и Джунгарии. Несмотря на это, экспедиция собрала богатый географический и исторический материал, немалая доля которого принадлежала П.К. Козлову, исследовавшему районы Восточного Туркестана.

Третья экспедиция (1893-1895), участником которой был П.К. Козлов, проходила под руководством бывшего старшего помощника Пржевальского - В.И. Роборовского. Она имела своей задачей исследование района горного хребта Нань-Шань и северо-восточного угла Тибета. В этом путешествии П.К. Козлов самостоятельно, отдельно от каравана, производил обследования окрестностей, проходя по некоторым маршрутам до 1000 км, кроме того, он собрал подавляющее большинство образцов зоологической коллекции. На полпути тяжело заболел В.И. Роборовский. П.К. Козлов принял на себя руководство экспедицией и благополучно довел ее до конца. Он представил отчет об экспедиции, изданный под заглавием "Отчет помощника начальника экспедиции П.К. Козлова" (1899).

В 1899-1901 годах П.К. Козлов совершил свое первое самостоятельное путешествие в качестве начальника Монголо-Тибетской экспедиции. В экспедиции участвовали 18 человек, из них 14 человек конвоя. Маршрут начался от почтовой станции Алтайской вблизи монгольской границы, далее он шел по Монгольскому Алтаю, Центральному Гоби и Каму - почти неизвестной ученому миру восточной части Тибетского нагорья. Исследуя верховья рек Хуанхэ, Янцзы-цзяна и Меконга, экспедиция преодолевала природные трудности, а также не раз выдерживала сопротивление со стороны туземцев. Были собраны важные материалы об орографии, геологии, климате, растительности и животном мире Тибетского нагорья и о малоизвестных восточно-тибетских племенах. П.К. Козлов сделал подробные описания многочисленных озер (в том числе озера Кукунор, лежащего на высоте 3200 м и имеющего в окружности 385 км), истоков рек Меконга, Ялунцзяна (притока р. Янцзы), многих гор, в т.ч. двух хребтов в системе Куньлуня, неизвестных до тех пор науке. Один из них П.К. Козлов назвал хребтом Дютрейль-де-Рэнса, в честь известного французского путешественника по Центральной Азии, незадолго перед тем погибшего от рук тибетцев, а другой - хребтом Вудвиль-Рокхиль, в честь английского путешественника. Кроме того, П.К. Козлов дал блестящие очерки экономики и быта населения Центральной Азии, среди которых выделяется описание обычаев цайдамских монголов с исключительно сложным ритуалом празднования важнейших событий жизни - рождения ребенка, свадеб, похорон и т.д. Из этой экспедиции П.К. Козлов вывез обильную коллекцию фауны и флоры пройденных местностей. Во время экспедиции путешественникам не раз приходилось пробивать себе дорогу сражениями с вооруженными отрядами, численностью до 250-300 человек, натравленными на экспедицию местными ламами. Почти двухлетняя оторванность экспедиции от внешнего мира явилась причиной упорного слуха о полной ее гибели, дошедшего до Петербурга. Монголо-Тибетская экспедиция описана П.К. Козловым в двух больших томах - "Монголия и Кам" и "Кам и обратный путь". За это путешествие П.К. Козлову была присуждена Русским географическим обществом золотая медаль.

Дадай, монгол, переводчик с тибетского языка В 1907-1909 годах П.К. Козлов совершил свое пятое путешествие в Центральную Азию (Монголо-Сычуанская экспедиция) из Кяхты на Ургу (Улан-Батор) и далее в среднюю и южную части Монголии, область Кукунора и в северо-западную часть Сычуаня. Экспедиция ознаменовалась открытием в песках Гоби в центре Монголии остатков засыпанного песком мертвого города Хара-Хото, давшего археологический материал огромной ценности. Исключительное значение имеет обнаруженная при раскопках Хара-Хото библиотека в 2000 книг, в основном на "неизвестном" языке государства Си-Ся, оказавшемся тангутским языком. Это было исключительное открытие: ни в одном из иностранных музеев или библиотек нет сколько-нибудь значительной коллекции тангутских книг. Все находки в Хара-Хото имеют важное историко-культурное значение, так как наглядно рисуют многие стороны культуры и быта древнего тангутского государства Си-Ся. Экспедицией были собраны этнографические материалы о народах Монголии и Тибета, в особенности по буддийскому культу и китайской старине. Экспедиция собрала большие материалы по зоологии, ботанике и т.д. Замечательна обнаруженная в Хара-Хото коллекция ксилографий (клише) для печатания книг и культовых изображений за сотни лет до появления печати в Европе. Большой интерес представляет открытая в Хара-Хото единственная в мире коллекция бумажных денег ХIII-XIV вв. Раскопки в Хара-Хото дали также богатый набор статуй, статуэток и всевозможных культовых фигурок и более 300 буддийских изображений на дереве, шелке, полотне и бумаге, поступившие в музеи Императора Александра III и Академии Наук.

После открытия мертвого города Хара-Хото экспедиция П.К. Козлова тщательно изучила озеро Кукунор, а затем огромную малоизвестную территорию Амдо в излучине среднего течения реки Хуанхэ. Из этой экспедиции, так же как и из предыдущей, П.К. Козлов вывез многочисленные коллекции животных и растений, среди которых оказалось немало новых видов и даже родов. Результаты экспедиции изложены Козловым в книге "Монголия и Амдо и мёртвый город Хара-Хото" (1923).

В 1910 году Козлов получил большие золотые медали от географических обществ, английского и итальянского. Когда Россия вступила в Первую мировую войну, полковник Козлов попросил направить его в действующую армию. Ему отказали и откомандировали в Иркутск начальником экспедиции по срочной заготовке скота для действующей армии.

После Октябрьской революции, в декабре 1917 года почетный член Российской Академии наук, Русского Географического общества и Природоохранительной комиссии, генерал-майор П.К. Козлов командируется в имение Аскания-Нова Таврической губернии в целях принятия мер к охране зоопарка и заповедного участка степи. Не жалея сил, ученый-путешественник принимал все меры к спасению уникального памятника природы. В октябре 1918 года он докладывал Министру народного просвещения: "Мне была поручена охрана научной и культурной частей этого имения. Я счастлив сказать - Аскания-Нова спасена: ее ценнейший уголок остался невредим..." Для дальнейшей защиты заповедника Козлов просил перевести его в Академию Наук Украины, набрать 15-20 добровольцев для постоянной работы в имении, и даже "отпустить хотя бы под мою ответственность 20 винтовок, 20 револьверов нагана и 20 сабель, кроме того, соответствующее (примерно сто патронов на ружье и столько же на револьвер) количество патронов, пользоваться которыми разрешается лишь в крайнем случае". В конце 1918 года, в тяжелейшее время Гражданской войны, благодаря стараниям П.К. Козлова, в Аскании работало уже 470 человек.

Петр Кузьмич Козлов оставил подробные воспоминания о тех страшных днях: "В конце декабря 1919 года белогвардейцы заняли Асканию-Нова. Казаки и солдаты отряда полковника Морозова запрудили собою все закоулки зоологического сада. Раздавалась стрельба, крик, хохот. Картина получалась потрясающая: животные неслись куда попало. В помещении эму, рядом с гнездом несчастной птицы, занятой высиживанием яиц, казаки поставили лошадей. Едва отступили белые, в Асканию-Нова вошли красные, сначала в форме небольшой разведки, а затем и целого полка. Полк во всем своем составе рассыпался по зоопарку. В смертельном страхе забегали вновь несчастные животные по загону, а олень взбежал по снежному сугробу и скрылся в степи. Кроме того, солдаты привели с собою собаку, которая задушила в саду новозеландского огаря, гуся-гуменника и пару кенгуру Бенетти. В тот же день один кенгуру был убит ружейной пулей..."

В 1922 году Советское правительство приняло решение об экспедиции в Центральную Азию. Во главе экспедиции был назначен Петр Кузьмич Козлов. Ему было 60 лет, но он по-прежнему был полон сил, энергии. С ним отправилась в путь и его жена Елизавета Владимировна, орнитолог. Во время шестого путешествия, совершенного им в 1923-1926 годах, П.К. Козлов исследовал сравнительно небольшую территорию Северной Монголии и верхний бассейн реки Селенги. Однако и здесь он получил крупные научные результаты: в горах Ноин-Ула (130 км к северо-западу от Урги) П.К. Козлов открыл 212 могильников, оказавшихся гуннскими погребениями 2000-летней давности и провел их раскопки. Это было величайшим археологическим открытием XX в. Были обнаружены многочисленные предметы древней культуры, по которым можно восстановить экономику и быт гуннов со II в. до н.э. по I в. н.э. В их числе находилось большое количество художественно исполненных тканей и ковров времен греко-бактрийского царства, которое существовало с III в. до н.э. до II в. н.э. в северной части современной территории Ирана, в Афганистане и северо-западной Индии. По обилию образцов греко-бактрийского искусства ноин-улинская коллекция не имеет себе равных в мире.

А на вершине Ихэ-Бодо в Монгольском Алтае, на высоте около трех тысяч метров, экспедиция открыла древний ханский мавзолей. Но самое удивительное из открытий удалось сделать в горах Восточного Хангая, где была найдена усыпальница тринадцати поколений потомков Чингисхана. Петр Козлов стал одним из первых европейцев, принятых владыкой Тибета. Далай-лама Агван-Лобсан-Тубдань Джамцо дал Козлову пропуск в Лхасу - половину шелковой карточки с зубчиками на обрезе. Вторая половина находилась у горной стражи на подступах к столице Тибета. Однако англичане, принявшие все меры, чтобы не допустить русских в Лхасу, сорвали это путешествие и Козлов, к сожалению, в Лхасу так и не попал. Дневники путешествия были изданы под названием "Путешествие в Монголию. 1923-1926".

Семидесятилетний Петр Кузьмич по-прежнему мечтал о путешествиях, планировал поездку к озеру Иссык-Куль, чтобы еще раз поклониться могиле своего учителя, подняться к снегам Хан-Тенгри, открытых Семеновым-Тян-Шанским, увидеть вершины Небесных Гор, покрытые синими льдами. Но шестое путешествие П.К. Козлова стало последним. После этого он жил на покое в Ленинграде, в Киеве, но больше в деревне Стречно в 50 км от Старой Руссы. Там он построил маленький бревенчатый домик и поселился в нем со своей женой. Скоро П.К. Козлов приобрел большую популярность среди местной молодежи. Он организовал кружок юных натуралистов, которых стал обучать сбору коллекций, точному научному определению животных и растений, препарированию птиц и зверей. Несмотря на преклонный возраст, он часто ездил по стране, выступал в различных аудиториях с захватывающими рассказами о своих путешествиях. П.К. Козлов был превосходным рассказчиком и лектором. Не менее интересны и его выступления в печати. Перу П.К. Козлова принадлежит свыше 60 произведений. Петр Кузьмич Козлов как исследователь Центральной Азии имел мировую известность. Русское географическое общество наградило П.К. Козлова медалью имени Н.М. Пржевальского и избрало его почетным членом, а Украинской Академией наук он был в 1928 году избран действительным членом. Среди исследователей Центральной Азии П.К. Козлов занимает одно из самых почетных мест. В области археологических открытий в Центральной Азии он является уникумом среди всех исследователей XX века.

Умер П.К. Козлов от склероза сердца в санатории в Петергофе 26 сентября 1935 года. Похоронили ученого и путешественника на Смоленском лютеранском кладбище.

Именем Козлова назван ледник в хребте Табын-Богдо-Ола. В 1963 году, в связи со 100-летием со дня рождения, его имя присвоено средней школе в г.Духовщина Смоленской области, в которой он учился. В 1988 году по постановлению Ленгорсовета был открыт мемориальный музей-квартира путешественника (Смольный пр., 6, кв. 32), где хранятся многие раритеты, привезенные Козловым из далеких странствий. В зале Тибетской культуры выставлены красочные тибетские иконы, настоящий гонг и маски различных буддийских божеств. Поражает библиотека тибетских книг. Каждая из них, состоящая из отдельных, не скрепленных между собой страниц, завернута в красивую материю. Множество других экспонатов средневекового тангутского царства Си-Ся, более 300 образцов живописи, металлические и деревянные статуэтки в настоящее время хранятся в Эрмитаже. Ни один музей мира не обладает такой уникальной коллекцией.

Петр Кузьмич Козлов - один из величайших исследователей Центральной Азии. Он не просто жил в эпоху больших путешествий. Он сумел стать одним из тех, кто сам создавал эту эпоху. Для этого ему пришлось быть географом, гидрологом, метеорологом, зоологом, ботаником, орнитологом, энтомологом, картографом, астрономом и археологом... Сподвижник Н.М. Пржевальского, он вместе с ним довершил ликвидацию "белого пятна" на карте Центральной Азии. Не многим удается за целую жизнь сделать открытие, меняющее научные представление на ту или иную эпоху. Путешественник и географ Петр Кузьмич Козлов сделал их два! В 1909 году он нашел в мертвый город Хара-Хото, а в 1924 году раскопал могилы гуннов в урочище Ноин-Ула. Исследования и открытия П.К. Козлова снискали ему широкую известность далеко за пределами нашей страны.

"Сколько себя помню, - вспоминал П.К. Козлов, - с отроческих лет мною владела одна мечта - о свободной страннической жизни в широких просторах пустынь и гор великого Азиатского материка. Вся моя жизнь прошла под знаменем исследователя природы и человека Центральной Азии". Детская мечта Петра Козлова реализовалась в полной мере. Из 52 лет своей научной деятельности, начиная с 20-летнего возраста, около 15 лет Козлов отдал экспедициям. Иначе говоря, на два года его жизни в спокойной обстановке приходилось около года странствий.

Могила Козлова П.К.
 
Hosted by uCoz