Екатерина I (1684-1727)


Екатерина I (1684-1727)

Екатерина I Алексеевна Российская императрица Екатерина I родилась 5 (15) апреля 1684 года в Лифляндии, вероятно в Дерпте (ныне г. Тарту в Эстонии). Многое в истории молодой Екатерины остается неясным, происхождение ее точно неизвестно. Некоторые историки утверждают, что Екатерина - шведка, дочь шведского квартирмейстера, другие уверены, что она появилась на свет в семье латышского (или литовского) крестьянина Самуила Скавронского и при крещении по католическому обряду была названа Мартой. Существует также версия, что мать ее принадлежала ливонскому дворянину фон Альвендалю, сделавшему ее своей любовницей. Девочка была будто бы плодом этой связи. Наверняка можно сказать лишь, что Марта родилась не в дворянской семье и принадлежала к римско-католической церкви. Лишившись родителей в 3-летнем возрасте, она нашла приют у своей тетки Веселовской, жившей в Крейцбурге, от которой 12 лет от роду поступила в услужение к мариенбургскому суперинтенданту Глюку и росла вместе с его детьми. Там Марта приняла лютеранство. Протестантский богослов и ученый лингвист, Глюк воспитал ее в правилах лютеранской веры, но грамоте так и не выучил.

Ее детство прошло в Мариенбурге (ныне г. Алуксне в Латвии). Никакого образования она не получила и в пасторском доме была на жалкой роли воспитанницы, девочки при кухне и прачечной. Девочка выросла в этом приютившем ее доме и старалась быть полезной, помогала в хозяйстве и смотрела за детьми. Вероятно также, что пансионеры пастора пользовались ее благосклонностью. От одного из них, литовского дворянина Тизенгаузена, Марта даже родила дочь, умершую через несколько месяцев. Незадолго до осады Мариенбурга пастор Глюк решил положить конец ее распутству, выдав свою 18-летнюю воспитанницу замуж. Но ее муж или жених - в точности неизвестно - шведский драгун Иоганн Крузе, исчез после взятия города русскими в 1702 году. Это случилось или до или сразу после брака.

25 августа 1702 года, во время Северной войны, русские войска фельдмаршала Б.П. Шереметева осадили крепость Мариенбург. Комендант, видя бессмысленность обороны, подписал договор о сдаче крепости: русские занимали укрепления, а жители могли свободно покинуть город и уйти в Ригу - столицу шведской Лифляндии. Но в этот момент один из офицеров гарнизона... подорвал пороховой погреб. Увидев, что камни падают на головы его солдат, Шереметев порвал договор, город был отдан на разграбление. Солдаты хватали пленных, грабили имущество... Среди пленных оказалась и Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина I... Если бы кто-нибудь помешал безумному поступку шведского офицера, крепость не была бы взорвана, жители покинули бы Мариенбург, среди них была бы и Марта... А как же пошла бы русская история?

Солдат, схвативший 18-летнюю Марту, продал ее некоему унтер-офицеру, который частенько ее бил. В обозе у русских солдат она была замечена командующим войсками Б.П. Шереметевым; унтер-офицеру пришлось "подарить" ее 50-летнему фельдмаршалу, сделавшему ее наложницей и прачкой. Потом к Марте воспылал любовью генерал Боур, но от Шереметева она досталась не Боуру, а влиятельному фавориту Петра I князю Александру Меншикову. Именно от А.Д. Меншикова Марта попала к Петру I.

Царь заметил Марту в один из своих приездов к Меншикову и сразу же пленился ею, хотя по современным представлениям она не была красавицей, черты лица ее неправильны. Но в полных щеках, вздернутом носе, в бархатных, то томных, то горящих глазах, в ее алых губах и круглом подбородке было столько жгучей страсти, в ее роскошном бюсте столько изящества форм, что не мудрено понять, как Петр всецело отдался этому сердечному чувству. Скорее всего, Петра привлекли ее бойкие движения и остроумные ответы на его вопросы. Марта стала одной из любовниц царя, которых Петр всюду возил с собой. Народ и солдаты выражали недовольство связью царя с безвестной красавицей. "Неудобь сказываемые" толки катились по Москве. "Она с князем Меншиковым его величество кореньем обвела", - говорили старые солдаты, - так быстро она выделилась из прочих женщин, так сильно полюбил ее, простую прачку-портомою, царь. Случилось это не позднее 1703 года, потому что уже в 1704 году Марта была беременна от Петра, а в марте 1705 года у нее было двое сыновей - Петр и Павел. Впрочем, ни к какой перемене в жизни Марты это поначалу не привело. Долгое время она продолжала жить в доме Меншикова в Петербурге вместе с сестрами Варварой и Дарьей Арсеньевыми и Анисьей Толстой. Все они были чем-то вроде общего гарема Петра и его фаворита. Вскоре, в 1705 году, Петр поместил ее в подмосковном селе Преображенском в число придворных девиц царевны Натальи, где она опять поменяла веру, приняв православие, и была названа Екатериной Алексеевной Василевской, так как крестным отцом ее был царевич Алексей Петрович. 28 декабря 1706 года новая связь государя закрепилась рождением дочери.

Постепенно отношения Петра и Екатерины становились все более близкими. Умевшая легко применяться ко всяким обстоятельствам, Екатерина приобрела громадное влияние на Петра, изучив его характер и привычки и став для него необходимой как в радости, так и в горе. До того личная жизнь царя складывалась плохо, неудачным оказался его брак с Евдокией Лопухиной - женщиной старомосковской, да к тому же упрямой и самолюбивой. Драматично завершился и роман царя с немкой Анной Монс - белокурая жительница московской Немецкой слободы не любила Петра, не хотела быть царицей, а мечтала лишь о тихой жизни состоятельной дамы. Поэтому она изменила Петру, и царь отверг ее навсегда. Тут-то и появилась Марта, которая своей добротой, бескорыстной покорностью со временем покорила сердце царя. Она незаметно становилась незаменимой для государя. Петр стал тосковать без нее - это видно уже в его письмах 1708 года.

Замок Мариенбург Царь имел немало любовниц, которых обсуждал с нею, она его не упрекала, мирилась с его вспышками гнева, умела помогать во время приступов эпилепсии, делила с ним трудности походной жизни, став фактически женой царя. Известно, что порой у царя начинались страшные судороги и тогда все бежали за Екатериной. Ее голос завораживал царя. Он ложился к ней на колени, она что-то тихо говорила ему, Петр засыпал и через 3-4 часа был совершенно здоров, весел и спокоен. Он любил ее сначала как простую фаворитку, но потом он полюбил ее как женщину, тонко освоившуюся с его характером. Очень большое влияние, которое Екатерина имела на мужа, зависело, по свидетельству современников, отчасти от ее умения успокаивать его в минуты гнева. В эти минуты все в ужасе прятались от царя. Одна Екатерина подходила к нему без страха, и самый ее голос уже действовал на него успокаивающе. Она одна владела искусством успокаивать своего вспыльчивого супруга. Непосредственного участия в решении политических вопросов она принимать не пыталась. С 1709 года Екатерина уже не покидала царя, сопровождая Петра во всех походах и поездках. В Прутском походе 1711 года, когда русские войска были окружены, она спасла мужа и армию, отдав турецкому визирю свои драгоценности и склонив его к подписанию перемирия. Об этой ее услуге Петр никогда не забывал.

Накануне похода на турок весной 1711 года Петр объявил о своей помолвке с Екатериной, а по возвращении, 19 февраля 1712 года в Петербурге была сыграна скромная свадьба адмирала Петра Михайлова (морской псевдоним царя). При этом все знали, что это была не шутовская свадьба - Екатерина стала настоящей царицей. Тогда же были узаконены их дочери - Анна (впоследствии супруга герцога Голштинского) и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна). Обе их дочери, тогда бывшие в возрасте 3 и 5 лет, исполняли на свадьбе обязанности фрейлин и получили официальный статус цесаревен. Бракосочетание было почти тайным, совершено в маленькой часовне, принадлежавшей князю Меншикову.

С этого времени Екатерина обзавелась двором, принимала иностранных послов, встречалась с европейскими монархами. В ее описаниях, оставленных иностранцами, говорилось, что она "не умеет одеваться", ее "низкое происхождение бросается в глаза, а ее придворные дамы смешны". Но неуклюжая жена царя-реформатора по силе воли и выносливости не уступала мужу: с 1704 до 1723 года она родила ему 11 детей, большинство которых умерло в младенчестве, но частые беременности проходили для нее почти незаметно и не мешали сопровождать мужа в его странствиях. Она была настоящей "походной офицерской женой", способной спать на жесткой постели, жить в палатке и делать верхом на лошади долгие переходы. Во время персидского похода 1722-1723 годов она обрила себе голову и носила гренадерскую фуражку. Вместе с мужем делала смотр войскам, проезжала по рядам перед сражением, ободряя словами солдат и раздавая им по стакану водки. Пули, свистевшие над ее головой, почти не смущали ее. В ее характере нежная женственность соединялась с чисто мужской энергией. В 1714 году в память Прутского похода царь учредил орден Св. Екатерины и наградил жену в день ее именин.

Волшебное превращение не изменило характера лифляндской Золушки - она оставалась такой же милой, скромной, неприхотливой боевой подругой царя. Екатерина отличалась веселым, ровным, ласковым характером; в ней не было изящества, красоты, особого ума, но в ней было обаяние Геры - богини домашнего уюта и тепла. Не только лишенная всякого образования, но даже безграмотная, она до такой степени умела являть пред мужем горе к его горю, радость к его радости и вообще интерес к его нуждам и заботам, что Петр постоянно находил, что жена его умна, и с удовольствием делился с нею политическими новостями, размышлениями о происшествиях настоящих и будущих. Петр был без ума от Катеринушки, своего "друга сердешнинького": она стала матерью любимых им детей, хранительницей домашнего очага, которого у царя раньше никогда не было. Дошедшие до нас письма супругов сохранили интимность и теплоту, глубокое взаимное чувство, связывавшее их больше 20 лет. Намеки и шутки, понятные только им, трогательные хлопоты о здоровье, постоянная тоска и скука без близкого человека: "Как ни выйду, - пишет ОНА о Летнем саде, - часто сожалею, что не вместе с Вами гуляю". "А что пишешь, - отвечает ОН, - что скучно гулять одной, хотя и хорош огород, верю тому, ибо те ж вести и за мною - только моли Бога, чтоб уже сие лето было последнее в разлучении, а впредь бы быть вместе". И ОНА подхватывает: "Токмо молим Бога да даст нам, чтоб сие лето уже последнее быть в таком разлучении".

Суровый деспот, человек с железным характером, смотревший спокойно на истязание родного сына, Петр в своих отношениях к Екатерине был неузнаваем: посылал к ней письмо за письмом, одно другого нежнее, и каждое - полное любви и заботы. Петр тосковал без нее. "Горазда без вас скучаю", - писал он ей из Вильно; а потому, что "ошить и обмыть некому..." "Для Бога ради приезжайте скорей, - приглашал государь "матку" в Петербург в день собственного приезда. - А ежели невозможно скоро быть, отпишите, понеже не без печали мне в том, что не слышу, не вижу вас..." Приглашения приезжать "скорее, чтоб не скучно было", сожаления о разлуке, желания доброго здоровья и скорого свидания пестрили чуть не в каждом письме 42-летнего царя.

Все денежные подарки от мужа и иных лиц Екатерина поместила в Амстердамский банк - и этим также была отлична от жен царей до нее. Она старалась сдерживать всякого рода излишества, которым предавался Петр: ночные оргии и пьянство. Вместе с тем Екатерина не предъявляла никаких претензий на вмешательство в дела государственные, не затевала никаких интриг. Единственная роль, которую она взяла на себя в последние годы, - это заступаться за тех, на кого грозный и скорый на расправу царь обрушивал свой гнев.

Петр I и Екатерина I 23 декабря 1721 года Сенат и Синод признали ее императрицей. Для ее коронации 7 мая 1724 года была изготовлена корона, превосходившая великолепием корону царя, Петр сам возложил ее на голову жены, вчерашней прибалтийской прачки. Коронование происходило в Москве в Успенском соборе Кремля. Несколько дней после этого поили и угощали народ, а затем долго еще при дворе шли праздники, маскарады, застолья. До сих пор ни одна из русских цариц, кроме Марины Мнишек, не удостаивалась такой чести.

Считается, что Петр собирался официально провозгласить ее своей преемницей, но не сделал этого, узнав об измене жены с камергером Вилли Монсом. Петр был много старше Екатерины, последние годы он провел в непрестанной борьбе с болезнью, в то время как жена его сохранила здоровье и горячую кровь молодости. По мере того как ее друг старился, Екатерина, видимо, отдалялась от него. С 1716 года ближайшим человеком царицы становится Вилли Монс, человек ловкий, веселый и услужливый. Его сестра Модеста Балк сделалась ближайшей наперсницей государыни. Успех молодого Монса ни для кого в Петербурге не был секретом. Его дружбы и покровительства искали высокопоставленные лица, министры, посланники и епископы. Один Петр ничего не подозревал о романе своей жены, быть может, потому, что даже вообразить не мог измены с ее стороны. Он узнал о сопернике почти случайно из анонимного доноса, который не касался даже напрямую Монса. Но, взявшись за розыск, Петр очень скоро узнал всю подноготную дела. Когда Монса арестовали, петербургское общество было словно поражено громом; многие теперь ожидали неминуемой кары. Но опасения были напрасны, император ограничился Монсом. Петр был взбешен. Монсу было предъявлено обвинение во взяточничестве, а 16 ноября 1724 года, на Троицкой площади, в 10 часов утра, Виллиму Монсу отрубили голову. Екатерина была в тот день очень весела. Вечером в день казни ее фаворита, Петр прокатил царицу в коляске мимо того столба, на который была посажена голова Монса. Государыня, опустив глаза, произнесла: "Как грустно, что у придворных столько испорченностей".

Отношения Петра и Екатерины стали натянутыми. Петр запретил коллегиям принимать от государыни приказания и рекомендации, а на ее личные средства был "наложен квестор". Екатерина оказалась вдруг в таком стесненном положении, что для оплаты долгов должна была прибегать к помощи придворных дам. По свидетельству Я. Лефорта, они больше не говорили друг с другом, не обедали, не спали вместе. Однако никаких прямых упреков или обвинений жене в измене Петр так и не сделал. Если и были между ними какие-то объяснения по этому поводу, то они прошли совершенно незаметно для придворных. В начале января 1725 года их дочь Елизавета смогла свести отца и мать и устроить хотя бы внешне их примирение. "Царица долго стояла на коленях перед царем, испрашивая прощения всех своих проступков; разговор длился больше трех часов, после чего они поужинали вместе и разошлись" (Я. Лефорт).

Измена "друга сердешнинького" болезненно ударила по Петру - у царя не было больше надежды на будущее: он не знал, кому теперь передать свое великое ДЕЛО, чтобы оно не стало достоянием любого прыгнувшего в постель Екатерины проходимца. Вскоре Петр заболел. Все время его болезни Екатерина была у постели умирающего и, кажется, только тут смогла окончательно примириться с ним. Между тем она не забывала и о себе. Положение ее было весьма неопределенно, так как никаких законных прав на русский престол она не имела. К счастью для Екатерины, судьба всей новой аристократии была также в опасности. Если бы верх взяли противники преобразований, выступавших за малолетнего Петра, сына казненного царевича Алексея, то люди, подобные А.Д. Меншикову, П.И. Ягужинскому, А.В. Макарову, А.И. Остерману должны были потерять все. П.А. Толстой и граф Апраксин в силу причастности своей к казни Алексея также пристали к этой партии. Таким образом, самые влиятельные люди из окружения Петра вынуждены были помогать Екатерине. Екатерина сумела воспользоваться их советами. В течение суток, предшествовавших смерти мужа, она часто покидала изголовье умирающего и запиралась в своем кабинете. Здесь поочередно побывали все майоры и капитаны гвардии, а затем и командир Семеновского полка И.И. Бутурлин. Императрица обещала им немедленную уплату жалованья, задерживавшегося в течение 18 месяцев, и 30 рублей награды на каждого солдата. Впрочем, особой награды и не требовалось - гвардия любила умирающего императора и готова была выступить в интересах его жены.

Монета Екатерины I В 5 часов утра 28 января 1725 года, не назначив себе преемника, Петр Великий умер. А в 8 часов для решения вопроса о престолонаследии собрались сенаторы, члены Синода и так называемый генералитет - чиновники, принадлежащие к четырем первым классам табели о рангах. По заведенному порядку наследования престол после Петра должен был перейти к его сыну от первого брака, царевичу Алексею. Однако Петр казнил сына за то, что он оказался среди противников его реформ. Кроме того, Петр не любил Алексея, сына отверженной им жены Евдокии, и хотел оставить престол потомству от Екатерины. Когда Екатерина родила ему сына, Петра Петровича, он стал преследовать Алексея еще настойчивее. Оставить престол после Петра I своим детям мечтала и Екатерина. Но Петр Петрович умер, не достигнув пяти лет. Оставался еще малолетний внук, Петр Алексеевич, сын казненного царевича. На престол могла претендовать и дочь от второго брака, Елизавета, после того, как ее старшая сестра, Анна, отказалась при замужестве от прав на русский престол. Среди наследниц были также племянницы Петра, дочери Ивана V. Оснований для наследования престола вторая супруга императора, Екатерина, не имела.

Князья Репнин, Голицын, Долгоруков отстаивали права на престол внука Петра I как прямого наследника мужского пола. Меншиков, Толстой и Апраксин стояли за провозглашение Екатерины Алексеевны правящей императрицей. Перед рассветом неизвестно каким образом в зале, где шло совещание, оказались гвардейские офицеры, ультимативно потребовавшие воцарения Екатерины, а на площади перед дворцом были выстроены под ружье два гвардейских полка, выражавшие поддержку императрице барабанным боем. Это заставило прекратить спор. Екатерину признали императрицей. Наследником престола был объявлен внук Петра I по первому браку, сын царевича Алексея, великий князь Петр Алексеевич. Так усилиями А.Д. Меншикова, И.И. Бутурлина, П.И. Ягужинского при опоре на гвардию в силу актов 1722 и 1724 годов она была возведена на престол под именем Екатерины I. Так на русский престол впервые села женщина, да еще неведомо откуда взявшаяся иноземка простого происхождения, ставшая женой царя на весьма сомнительных законных основаниях.

По уговору с Меншиковым, государственными делами Екатерина не занималась. Поскольку сама она не обладала способностями и знаниями государственного деятеля, 8 февраля 1726 года она передала управление страной Верховному тайному совету (1726-1730) из шести персон, руководителем которого стал А.Д. Меншиков. Новая императрица, не глядя, подписывала указы. До вступления на престол она не умела ни читать, ни писать, через три месяца научилась подписывать бумаги. Этим, собственно, и ограничилась ее государственная деятельность. Ее мысли и желания были далеки от государственных дел. И только когда заходила речь о флоте, Екатерина оживлялась: любовь её мужа к морю коснулась и её. Она впервые была свободна, но ничего, кроме забав и развлечений, ее не волновало. Она отчаянно прожигала последнее здоровье и время в окружении молодых приятелей и старых шутов. Екатерина предавалась разгулу все ночи напролет со своими избранниками, сменяющимися каждую ночь: Ягужинским, Левенвольдом, Девиером, графом Сапегой... Все подруги и наперсницы Екатерины, все ее дамы старались не отставать от своей правительницы. Таким образом русский двор представлял собой картину самого явного, ничем не прикрытого разврата.

По свидетельству саксонца Фрексдорфа, утро императрицы начиналось с визита Меншикова. Разговору неизменно предшествовал вопрос: "Что бы нам выпить?" Сразу опорожнялось несколько стаканчиков водки. Затем она выходила в приемную, где постоянно толпились солдаты, матросы и ремесленники, всем им она раздавала милостыню, а если кто просил царицу быть приемной матерью его ребенка, она никогда не отказывалась и обыкновенно дарила каждому своему крестнику несколько червонцев. Иногда она присутствовала на гвардейских учениях и сама раздавала солдатам водку. День заканчивался вечеринкой в кругу постоянной компании, а ночь царица проводила с одним из своих любовников. Лефорт писал в одной из своих депеш: "Нет возможности определить поведение этого двора. День превращается в ночь, все стоит, ничего не делается... Всюду интриги, искательство, распад..." Праздники, попойки, прогулки занимали все ее время. В торжественные дни она являлась во всем блеске и красоте, в золотом экипаже. Это было так волнующе красиво. Могущество, слава, восторг верноподданных - о чем еще она могла мечтать? Но… иногда императрица, насладившись славой, спускалась в поварню и, как записано в придворном журнале, "стряпали на кухне сами".

Среди наиболее значительных мероприятий этого времени, совершенных согласно предначертаниям Петра I - открытие Академии наук 19 ноября 1725 года, отправка экспедиции Витуса Беринга на Камчатку для решения вопроса, соединяется ли Азия с Северной Америкой перешейком; улучшение дипломатических отношений с Австрией, установление ордена св. Александра Невского. Во внешней политике отступлений от петровских традиций почти не было. Екатерина требовала от Дании возвращения Шлезвига своему зятю герцогу Голштинскому, а когда требование было отклонено, вступила в союз с Австрией, и Россия едва не была вовлечена в войну. От Персии и Турции Россия добилась подтверждения уступок, сделанных при Петре на Кавказе, и приобрела Ширванскую область. С Китаем через посредство графа Рагузинского были установлены дружеские отношения. Исключительное влияние приобрела Россия и в Курляндии, помешав занять в ней престол Морицу Саксонскому.

Александр Данилович Меншиков Екатерина I Алексеевна царствовала благополучно и даже весело, не занимаясь делами, в которых плохо разбиралась. Она засиживалась на пирушках среди близких людей, запустила управление, в котором "все думают лишь о том, как бы украсть". Правила она недолго. Балы, празднества, застолья и кутежи, следовавшие непрерывной чередой, подорвали её здоровье. В марте 1727 года на ногах у императрицы появилась опухоль, быстро росшая по бедрам. В апреле она слегла, здоровье Екатерины слабело час от часа. Лейб-медик Блюментрост писал о болезни императрицы: "Ея Императорское Величество 10 числа апреля впала в горячку, потом кашель, который она и прежде сего имела, токмо не весьма великой, стал умножаться, також де и фебра (лихорадка) приключилась и в большее бессильство приходить стала, и признак объявила, что несколько повреждения в легком быть надлежало, и мнение дало, что в легком имеет быть фомика (нарыв), которая за четыре дня до Ее Величества смерти явно оказалась, понеже, по великом кашле, прямой гной, в великом множестве, почала Ее Величество выплевывать, что до Ее Величества кончины не преставала, и от тоя фомики, 6 дня мая, с великим покоем преставилась".

Говорят, что незадолго до смерти ей приснилось, что за столом, где она пирует с приятелями, появилась тень Петра. Он поманил ее за собой, и они улетели вместе под облака... В 10 часов вечера 6 (17) мая 1727 года, всего через два года и три месяца после вступления на престол, прожив 43 года, Екатерина отправилась, как она пошутила об одном из своих утонувших по пьяному делу слуг, "цветников поливать на том свете". Она хотела передать трон дочери, Елизавете Петровне, но перед самой смертью по настоянию Меншикова подписала завещание о передаче престола внуку Петра I - Петру II Алексеевичу, за которого выступали представители родовой знати. Как скоро она скончалась, князь Меншиков поставил караул у всех входов дворца, а на другой день, утром огласил завещание императрицы. В самом начале завещания она объявила единственным своим наследником вышесказанного царевича, внука своего супруга. Все, бывшие в собрании, выслушав это, тотчас закричали "Ура!" Тетка его, герцогиня Голштинская, первая пала к его ногам, а за нею и все прочие, и тут же присягнули в верности. На российский престол, в возрасте одиннадцати с половиной лет, взошел новый император - Петр II. Вскоре он был обручен с дочерью светлейшего князя Меншикова Марией. Регентшами при малолетнем императоре до его 16-летия были объявлены дочери Петра I Анна и Елизавета. В сентябре 1727 года в результате придворных интриг близкие к Петру I люди князья Долгоруковы обвинили Меншикова в стремлении к узурпации власти и добились его ссылки в Сибирь, в городок Березов, где некогда всесильный фаворит Петра I скончался. Там же умерла в 18-летнем возрасте невеста Петра II дочь Меншикова княжна Мария. Петр II объявил себя противником преобразований Петра I и ликвидировал созданные его дедом учреждения. Все полнота власти перешла к Верховному тайному совету. Иностранные послы писали, что "все в России в страшном беспорядке". В январе 1730 года император Петр II заболел оспой и вскоре умер. Со смертью Петра II пресекся род Романовых по мужской линии.

Хоронили Екатерину в Петропавловском соборе. В недостроенном еще соборе, плотно закупоренный гроб с телом императрицы поставили на катафалке под балдахином, обитом золотой тканью, рядом с гробами Петра I и его дочери Натальи Петровны, скончавшихся еще в 1825 году. Все три гроба были преданы земле одновременно - в 11 часов утра 29 мая 1731 года. Это произошло в отсутствие Анны Иоанновны (находившейся в Москве по случаю коронации) с "особенно учрежденной церемонией в присутствии господ от генералитета, адмиралтейства и многих коллежских чинов". Место дня захоронения императрицы Екатерины I определили в Южном нефе собора, перед иконостасом, рядом с ее великим отцом. Во время погребения был произведен пятьдесят один пушечный выстрел.

Вторая жена Петра I и первая русская императрица Екатерина I Алексеевна (правившая страной с 28 января 1725 до 6 мая 1727) не принадлежала к числу выдающихся государственных деятелей; она царствовала, но не управляла. Тем не менее Екатерину, несомненно, можно назвать личностью незаурядной. Бывшая "портомоя", она стала супругой царя Петра I, а после его смерти была возведена на русский престол. Ее царствование продолжалось всего 27 месяцев, впрочем, настоящими правителями были Меншиков и другие временщики. Простой народ любил императрицу за то, что она сострадала несчастным и охотно помогала им. Эта, на первый взгляд, неуклюжая женщина мало соблазнительной наружности по силе воли и выносливости не уступала самому Петру, а в нравственном отношении была гораздо уравновешеннее его. Деятельность екатерининского правительства ограничивалась мелочами. Состояние государственных дел было плачевным, всюду процветали казнокрадство, произвол и злоупотребления. В последний год жизни она истратила на свои прихоти более шести миллионов рублей, между тем как в государственной казне денег не было. Ни о каких реформах и преобразованиях речи не шло.

Могила Екатерины I

 
Hosted by uCoz