БЕРГГОЛЬЦ Ольга Федоровна (1910-1975)


БЕРГГОЛЬЦ Ольга Федоровна (1910-1975)

Берггольц Ольга Фёдоровна Русская советская поэтесса О.Ф. Берггольц родилась 3 (16) мая 1910 года в Санкт-Петербурге, на старой питерской окраине - Невской заставе, в семье заводского врача. Там же, на рабочей окраине Петербурга, прошло ее детство. Ее детские и юношеские годы мало чем отличались от множества других юношей и девушек в первые годы после Октябрьской революции. В 1920-х годах она училась в трудовой школе, писала стихи. Ее первые стихи были опубликованы уже в 1924 году, в заводской стенгазете. Тогда еще никто не мог предсказать поэтическое будущее Ольги.

В 1925 году 15-летняя Ольга Берггольц пришла в литературное объединение рабочей молодежи "Смена", где преподавали такие учителя, как Тынянов, Эйхенбаум, Шкловский, выступали Багрицкий, Маяковский, И.Уткин. В начале 1926 года Берггольц познакомилась там с Борисом Петровичем Корниловым (1907-1938), молодым поэтом, незадолго до этого приехавшим из приволжского городка и принятым в группу. Борис Корнилов принадлежал к старшей ветви т.н. "комсомольских поэтов". Его кумиром в поэзии был Сергей Есенин. В 1925 году губком комсомола направил молодого поэта на учебу в Ленинград, где тогда же и было опубликовано его первое стихотворение. Очень скоро после знакомства 19-летний Борис Корнилов и 16-летняя Ольга Берггольц поженились, родилась дочь Ирочка. В 1926 году Ольга и Борис стали студентами Высших государственных курсов искусствоведения при Институте истории искусств. Борис на курсах не задержался, а Ольга несколько лет спустя была переведена в Ленинградский университет. Их брак оказался недолгим, но оставил неизгладимый след в душе каждого из них.

Спичка отгорела и погасла,
Мы не прикурили от неё.
А луна - сияющее масло -
Тихо уходила в бытиё.

И тогда, протягивая руку,
Думая о бедном, о своем,
Полюбил я горькую разлуку,
Без которой мы не проживем.

Будем помнить грохот на вокзале,
Беспокойный, тягостный вокзал.
Что сказали, что - не досказали,
Потому что поезд побежал.

Все уедем в пропасть голубую.
Скажут будущие: молод… был,
Девушку веселую любую
Как реку весеннюю любил.

Унесет она и укачает,
И у ней ни ярости, ни зла,
А впадая в океан, не чает,
Что меня с собою унесла.

Вот и все. Когда вы уезжали,
Я подумал, только не сказал,
О реке подумал, о вокзале,
О земле, похожей на вокзал…

Борис Корнилов
В 1930 году Ольга Берггольц окончила филологический факультет Ленинградского университета и уехала по распределению в Казахстан, где стала работать разъездным корреспондентом газеты "Советская степь", о чём рассказала в книге "Глубинка" (1932). В это же время Берггольц и Корнилов развелись ("не сошлись характерами") и Ольга вышла замуж за Николая Молчанова, с которым училась вместе в университете. На съезде советских писателей в 1934 году о Борисе Корнилове говорили, как о надежде советской поэзии. Но именно в это время, после развода с Ольгой Берггольц и ее нового замужества, его имя стало всё чаще и чаще упоминаться в связи с пьянками и дебошем.

Вернувшись из Алма-Аты в Ленинград, Ольга Берггольц поселилась вместе с Николаем Молчановым на улице Рубинштейна, 7 - в доме, называвшемся "слезой социализма". Тогда же она была принята на должность редактора "комсомольской страницы" газеты завода "Электросила", с которой сотрудничала в течение трех лет. Позднее работала в газете "Литературный Ленинград".

Литературный дебют Ольги Берггольц пришелся на начало 1930-х годов. В эти годы выходят ее рассказы для детей и юношества - сборники "Как Ваня поссорился с баранами" (1929), повесть "Углич" (1932) и другие. В 1933-1935 годах выходят очерки "Годы штурма", сборник рассказов "Ночь в Новом мире", а затем ее лирические стихи, в т.ч. первые сборники "Стихотворения" (1934) и "Книга песен" (1936), с которых начинается поэтическая известность Берггольц. Ее стихотворения, с воодушевлением и искренностью рассказывающие о "республике, работе и любви", "счастливой комсомольской семье" с одобрением встретили С.Маршак, К.Чуковский, А.Ахматова, М.Горький. Но вот только в личной жизни не все шло гладко. Умерла младшая дочь Ольги Берггольц - Майя, а спустя два года - старшая Ирина.

В 1936 году Бориса Корнилова исключают из Союза Советских писателей, а 19 марта 1937 года он был арестован - по обвинению в написании и распространении "контрреволюционных произведений". Что пришлось ему перенести в ходе предварительного следствия - неизвестно, но 20 февраля 1938 года состоялось короткое слушание его дела. Военной коллегией Верховного суда СССР Борис Корнилов был приговорен и в тот же день расстрелян. Вся страна распевала "Песню о встречном", написанную Шостаковичем на слова Бориса Корнилова, но упоминание его имени оставалось под строжайшим запретом еще два десятка лет. Он был реабилитирован 5 января 1957 года - "за отсутствием состава преступления". Его могилы не существует.

Борис Корнилов Корнилов и Берггольц уже не были мужем и женой, Бориса Корнилова уже не было в живых, но Берггольц и в 1939 и 1940 годах пишет стихи, посвященные первому мужу.

Не стану прощенья просить я,
ни клятвы - напрасной - не стану давать.
Но если - я верю - вернешься обратно,
но если сумеешь узнать, -
давай о взаимных обидах забудем,
побродим, как раньше, вдвоем, -
и плакать, и плакать, и плакать мы будем,
мы знаем с тобою - о чем.

Тяжелые испытания выпали на долю и самой Ольги Берггольц. В 1937 году ее исключили из партии, а 13 декабря 1938 года и ее обвинили "в связи с врагами народа" и заключили в тюрьму, но 3 июля 1939 года выпустили на свободу. Беременная, она 197 дней провела в тюрьме, где после пыток родила мертвого ребенка. В декабре 1939 года она писала в своем тщательно скрываемом дневнике: "Ощущение тюрьмы сейчас, после пяти месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения. Не только реально чувствую, обоняю этот тяжелый запах коридора из тюрьмы в Большой Дом, запах рыбы, сырости, лука, стук шагов по лестнице, но и то смешанное состояние обреченности, безвыходности, с которыми шла на допросы... Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: "живи". "В 1939-м я была освобождена", - рассказывала Ольга Федоровна в "Автобиографии", - полностью реабилитирована и вернулась в пустой наш дом (обе мои доченьки умерли еще до моего ареста). Душевная рана зияла и болела нестерпимо. Мы еще не успели ощутить во всей мере свои утраты и свою боль, как грянула Великая Отечественная война".

Известие о начале войны застало Ольгу Берггольц в Ленинграде. Уже в июне 1941 года она пишет стихи о Родине, той самой, которая совсем недавно убила ее ребенка и первого мужа, той самой, которая едва не убила ее саму:

Мы предчувствовали полыханье
этого трагического дня.
Он пришел. Вот жизнь моя, дыханье.
Родина! Возьми их у меня!

Он настал, наш час, и что он значит -
только нам с Тобою знать дано.
Я люблю Тебя - я не могу иначе,
я и Ты по-прежнему - одно.

В.К. Кетлинская, руководившая в 1941 году Ленинградским отделением Союза писателей, вспоминала, как в первые дни войны к ней пришла Ольга Берггольц, Оленька, как ее все тогда называли, "обаятельный сплав женственности и размашистости, острого ума и ребячьей наивности", но теперь - взволнованная, собранная. Спросила, где и чем она может быть полезна. Кетлинская направила Ольгу в распоряжение литературно-драматической редакции ленинградского радио. Спустя самое недолгое время тихий голос Ольги Берггольц стал голосом долгожданного друга в застывших и темных блокадных ленинградских домах, стал голосом самого Ленинграда. Это превращение показалось едва ли не чудом: из автора мало кому известных детских книжек и стихов, про которые говорилось "это мило, славно, приятно - не больше", Ольга Берггольц в одночасье вдруг стала поэтом, олицетворяющим стойкость Ленинграда".

Блокада Уже 8 сентября Ленинград был блокирован. Из черных "тарелок" радио звучали патриотические песни, летели в эфир призывы, обращения. Активная пропаганда дикторов оправдала себя. Город не поддался панике. Народ верил в то, что фашисты будут с позором отброшены от стен Ленинграда. Голос Ольги Берггольц источал небывалую энергию. Она делала репортажи с фронта, читала их по радио. Ее голос звенел в эфире три с лишним года, почти ежедневно обращаясь к героическому городу. Ее голос знали, ее выступления ждали. Ее слова, ее стихи входили в замерзшие, мертвые дома, вселяли надежду, и Жизнь продолжала теплиться.

Товарищ, нам горькие выпали дни,
Грозят небывалые беды,
Но мы не забыты с тобой, не одни, -
И это уже победа.

Можно было подумать, что с горожанами беседует человек, полный сил и здоровья, но Ольга Федоровна существовала на таком же голодном пайке, как и все горожане. В ноябре 1941 года ее с тяжело больным мужем должны были эвакуировать из блокадного Ленинграда, но Николай Степанович Молчанов умер от голода, и Ольга Федоровна осталась в городе. В блокадном 1942-м она создала свои лучшие поэмы, посвященные защитникам Ленинграда: знаменитый "Февральский дневник" и "Ленинградскую поэму". Это была удивительной стойкости женщина. Она не только решила остаться в блокадном городе, она делала все, чтобы поддерживать ленинградцев, не давая пасть духом:

В бомбоубежище, в подвале,
нагие лампочки горят…
Быть может, нас сейчас завалит,
Кругом о бомбах говорят…
…Я никогда с такою силой,
как в эту осень, не жила.
Я никогда такой красивой,
такой влюбленной не была.

Только в конце 1942 года ее уговорили ненадолго слетать в Москву. Ольга Берггольц вспоминала: "Я не доставила москвичам удовольствия видеть, как я жадно ем… Я гордо, не торопясь, съела суп и кашу…" И при первой же возможности - назад, в Ленинград, в блокаду. Из ее "московского" письма: "Тоскую отчаянно… Свет, тепло, ванна, харчи - все это отлично, но как объяснить им, что это вовсе не жизнь, это сумма удобств. Существовать, конечно, можно, но жить - нельзя. Здесь только быт, бытие - там…"

Ольга Берггольц была внесена немцами в список лиц, подлежащих после взятия города немедленному уничтожению. Но город выстоял. Вера в победу никогда не умирала в сердцах детей и взрослых. И вот 18 января 1943 года у микрофона - Ольга Берггольц: "Ленинградцы! Дорогие соратники, друзья! Блокада прорвана! Мы давно ждали этого дня, мы всегда верили, что он будет… Ленинград начал расплату за свои муки. Мы знаем - нам ещё многое надо пережить, много выдержать. Мы выдержим всё. Мы - ленинградцы. Уж теперь-то выдержим, теперь-то мы хорошо почувствовали свою силу.

Да здравствует суровый и спокойный,
Глядевший смерти в самое лицо,
Удушливое вынесший кольцо,
Как человек, как труженик, как воин!
Сестра моя, товарищ, друг и брат, -
Ведь это мы, крещенные блокадой,
Нас вместе называют - Ленинград,
И шар земной гордится Ленинградом.

Клянёмся тебе, Большая земля - Россия, что мы, ленинградцы, будем бороться, не жалея сил, за полное уничтожение блокады, за полное освобождение советской земли, за окончательный разгром немецких оккупантов". Во всём мире люди старались услышать радиопередачи из Ленинграда, когда его сжимало безжалостное кольцо, и с самого начала блокады в эфире звучал уверенный и спокойный голос Ольги Берггольц, не оставляющий сомнения в нашей победе. Она представлялась жителям блокадного города богиней Сострадания и Надежды, говорившей с ленинградцами стихами. Потому что в иссушённом организме душа, страдающая и униженная голодом, тоже искала себе пищи.

Старый памятник на могиле Берггольц В годы Великой Отечественной войны Берггольц, оставаясь в родном городе все 900 дней блокады, работала на Ленинградском радио. Часто, обессиленная от голода, она ночевала в студии, но никогда не теряла силы духа, поддерживая свои обращения к ленинградцам доверительными и мужественными стихами ("Письма на Каму", "Разговор с соседкой", поэмы "Памяти защитников", 1944, "Твой путь", 1945; сборники "Ленинградская тетрадь", 1942, "Ленинград", 1944), в которых картины блокадного города соседствуют с раздумьями о героизме, верности и любви, побеждающими страдания и смерть. Выступления и радиопередачи 1941-1943 годов из осажденного фашистами Ленинграда после войны вошли в книгу Берггольц "Говорит Ленинград" (1946). Книге не повезло - первое издание было изъято в связи с т.н. "ленинградским делом" после разгрома журналов "Звезда" и "Ленинград". Позднее, правда, пьеса Берггольц "Они жили в Ленинграде", написанная в 1944 году, была поставлена в театре А.Таирова.

В 1950 году Ольга Берггольц написала героико-романтическую поэму "Первороссийск", посвященную петроградским рабочим, в 1918 году отправившимся на Алтай для создания там коммуны. За эту поэму поэтессе в 1951 году была присуждена Государственная премия СССР. В 1952 году О.Ф. Берггольц написала цикл стихов о Сталинграде. После командировки в освобожденный Севастополь создала трагедию "Верность" (1954). О своей судьбе, неразрывно связанной с судьбой страны и народа, рассказала Берггольц в автобиографической повести "Дневные звезды" (1959), над которой работала до последнего часа, мечтая сделать своей главной книгой. В 1968 году по этой повести был снят одноименный фильм. В середине 1950 - начале 1960-х несколько стихотворений Берггольц были распространены в самиздате. В 1960-е годы вышли ее поэтические сборники: "Узел", "Испытание", в 1970-е - "Верность", "Память". Среди произведений Ольги Берггольц - поэмы, стихотворения, рассказы, повести, пьесы, публицистика.

О.Ф. Берггольц была награждена орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Именем Ольги Берггольц названа улица в Невском районе Санкт-Петербурга. На улице Рубинштейна, 7, где она жила, открыта мемориальная доска. Ещё один бронзовый барельеф её памяти установлен при входе в Дом Радио. Строки О.Берггольц высечены на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища: "Никто не забыт, ничто не забыто". Умерла Берггольц в Ленинграде 13 ноября 1975 года. Несмотря на прижизненную просьбу писательницы похоронить ее на Пискаревском кладбище, "глава" города Г.Романов отказал, и писательница была похоронена на Литераторских мостках Волковского кладбища.

Долгое время найти место упокоения великой поэтессы на Волковском кладбище было непросто. В первые годы после смерти Ольги Федоровны памятник на ее могиле так и не появился. Сама Берггольц в одном из своих стихотворений писала:

И когда меня зароют
Возле милых сердцу мест,
Крест поставьте надо мною,
Деревянный русский крест.

Но никакого креста там не было и в помине, ни деревянного, ни каменного. Все, что там было, - это несколько досок штакетника, сколоченных в форме мольберта, на котором укрепили рамку с застекленным портретом поэтессы. И через 30 лет после смерти место ее захоронения поражало убожеством. Найти земляной холмик с небольшой табличкой "Ольга Берггольц. 1910-1975" было не так-то просто. Впрочем, это тот редчайший случай, когда в равнодушии к памяти женщины, ставшей символом блокадного Ленинграда, винить власти невозможно. Установить надгробие на могиле Ольги Берггольц пытались дважды - сначала советские власти сразу после похорон, затем российские, но оба раза неудачно. В первый раз все закончилось на стадии конкурса - сестре поэтессы Марии Федоровне не понравился ни один из предложенных вариантов. Позднее, 3 октября 1994 года президент России Борис Ельцин издал указ N1968 "Об увековечении памяти О.Ф. Берггольц". Согласно этому документу памятник поэтессе должны были поставить на ее могиле в первом полугодии 1995 года. Дело дошло до изготовления памятника скульптором Трояновским, но сестра Ольги Берггольц вновь не захотела ничего менять на могиле. Там так и остался убогий мольберт да кустики клубники, посаженные Марией Федоровной. А отвергнутый памятник поставили на Манежной площади у Дома Радио.

В августе 2003 года в возрасте 91 года скончалась Мария Федоровна Берггольц, та самая Машенька, которой посвящено не одно замечательное стихотворение.

Машенька, сестра моя, москвичка!
Ленинградцы говорят с тобой.
На военной грозной перекличке
слышишь ли далекий голос мой?"...

Замечательная ленинградка, петербурженка, она была другом, надеждой и опорой своей сестры - поэтессы Ольги Федоровны Берггольц. Мария Федоровна очень много сделала для популяризации творчества своей сестры. Она проводила многочисленные встречи не только с почитателями таланта Ольги, но и с молодежью, воспитывая подрастающее поколение в духе патриотизма, любви к Родине и родному городу. Великолепная, разноплановая актриса, Мария Федоровна после смерти сестры целиком посвятила себя святому делу увековечения памяти о поэтессе. При ее непосредственном участии издавались все книги Ольги Берггольц.

Я клянусь так жить и так трудиться,
чтобы Родине цвести, цвести...
Чтоб вовек теперь ее границы
никаким врагам не перейти.
Пусть же твой огонь неугасимый
в каждом сердце светит и живет
ради счастья Родины любимой,
ради гордости твоей, народ.
Через год после этого печального события власти решили предпринять третью попытку поставить памятник поэтессе. Решили, что хотя бы в год 60-летия Победы могила Ольги Берггольц должна, наконец, принять достойный вид. В бюджете Петербурга на 2005 год на эти цели даже выделили деньги. Наконец, 3 мая 2005 года на Литераторских мостках Волковского кладбища, на могиле поэтессы была установлена скульптурная композиция в граните и бронзе, которую венчает контур окна, напоминающий четырехконечный крест (работа петербургского скульптора Владимира Горевого). Ольга Берггольц изображена такой, какой запечатлена на фотографиях 1941-1944 годов, когда ее голос звучал из репродукторов ленинградского радио.

Ольга Берггольц - прижизненная легенда. Ее называли и называют "музой блокадного города", "Мадонной блокады" и просто "нашей Олей"... Ее трагический голос обрел силу в осажденном Ленинграде. "Писать честно, о том именно, что чувствуешь, о том именно, что думаешь, - это стало и есть для меня заветом", - сказала Берггольц в начале своего творческого пути и осталась верна себе до конца.
Могила Берггольц

 
Hosted by uCoz